Паны против водки

Паны против водки. Что позаимствовать у Польши в борьбе с пьянством

Об «антиспиртных» победах Польши известно мало, а ведь, возможно, «ближнеславянский» опыт может подойти России для выстраивания своей антиалкогольной программы

Ведь поляки за 15 лет сократили потребление крепких спиртных напитков в стране практически вдвое, сообщает АИФ.

— Бороться с пьянством в Польше начали очень просто, — говорит Владимир Бортник, кандидат экономических наук, — с 1996 по 2001 год акциз на водку в Польше был увеличен в 2,5 раза — до 62,8 злотых за литр этанола (15,7 евро). (Для сравнения: в России в 2006 г. этот акциз составлял 159 рублей, что соответствует 4,6 евро.) Водка подорожала. В результате этого, в частности, продолжительность жизни польских мужчин увеличилась до 70 лет, и Польша первой из постсоветских стран преодолела кризис сверхсмертности. И потребление крепкого алкоголя неуклонно снижается. За первый квартал 2009 г. в Польше продали на 28% меньше водки, чем за такой же период в прошлом году. Вы представьте: рядовой поляк зарабатывает в час 1,2 евро. Таким образом, ему нужно отдать за литр водки заработок за 5 часов. В среднем бутылка водки стоит 6-7 евро. Кому это надо?

Главное правило в «польском антиалкогольном пути» — борьба за трезвость на местах, как ни по-советски это звучит. Да, в 1982 г. в Польше приняли закон «О воспитании в трезвости и противодействии алкоголизму», да, в 2000 г. утвердили Национальную программу профилактики и решения алкогольных проблем, но для каждого воеводства сочиняется местная антиалкогольная программа. Комиссии, которые действуют в каждой гмине (сельская административная единица), принимают жёсткие ограничения по количеству точек, торгующих спиртным (лицензию получить непросто), следят за тем, чтобы в уличных магазинчиках не продавался крепкий алкоголь, конкретно отвечают за лечение алкоголиков в терапевтических центрах.

Ещё в Польше создали Центр развития профилактики и терапии алкогольных проблем, который распределяет частные пожертвования (это очень распространено!). Кроме этого, в Польше действует более 500 неправительственных организаций, создающих группы анонимных алкоголиков, центры реабилитации зависимых и их семей. Здесь считается супермодной программа «12 шагов» — встречи анонимных алкоголиков без психолога (для подростков, на жизнь которых влияет алкоголизм в семье, создана целая сеть специальных подразделений). Казалось бы, можно прекратить «перебарывать пьянство», учитывая спад алкоголизации страны, но поляки никак не угомонятся. В хорошем смысле.

Не так давно в Польше создали Государственное агентство по решению алкогольных проблем, польское сокращение — PARPA.

PARPA регулярно выдвигает новаторские идеи по борьбе с пьянством. На днях его активисты предложили устанавливать видеокамеры в магазинах или отделах, торгующих выпивкой. Цель — ограничить потребление алкоголя несовершеннолетними:

— К сожалению, 90% ребят младше 15 лет уже знают вкус алкоголя. 70% из них утверждают, что не имеют проблем с его покупкой, — говорит Кшиштоф Бжозка, директор этого агентства. — Когда я подал мысль установить видеокамеры в магазинах, мне сказали: «Супер!» Продавец, даже если несовершеннолетние «насядут», всегда сможет им сказать: «Не могу продать, всё записывается на видео. »

С ним согласны и польские политики.

— Нас же записывают на видео, когда мы покупаем, например, топливо на бензоколонках. Почему же нельзя регистрировать людей, покупающих алкоголь? — спрашивает Мирослав Секула, депутат от правящей парламентской коалиции.

Когда установят камеры в магазинах, PARPA собирается внедрить их в пабах и ресторанах. Ведь есть статистика: в 2008 г. из 1500 торговых точек, которые лишились права торговать спиртным, 240 пострадали именно из-за фактов продажи данного товара несовершеннолетним.

По словам Камы Домбровской, юрисконсульта Госагентства по решению алкогольных проблем, главная проблема на сегодняшний день в Польше — торговля алкоголем через Интернет. Несовершеннолетние могут заказывать выпивку в Сети совершенно бесконтрольно. Это в Польше намереваются жёстко пресечь.

Вплоть до конца года в польской столице продлится кампания «Трезвый на дороге». Всем желающим водителям поздними вечерами в выходные дни на специальных площадках в трёх районах Варшавы — Бемове, Праге и Охоте — можно будет поездить в «алкогольных очках».

— Надев такие очки, совершенно трезвые люди имеют возможность получить восприятие и реакцию нетрезвых сограждан, которые выпили бутылку водки и имеют в крови 1,5-2 промилле алкоголя, — объясняет Каролина Мальчик, советник президента Варшавы.

Иными словами, у человека в чудо-очках зрение деформируется, движения замедляются, есть ощущение головокружения и даже тошноты. Упражнения в них помогают понять, какое влияние на водителя может иметь даже небольшая доза алкоголя.

Ещё одна популярная в Польше акция под названием «Проверь промилле» — бесплатная раздача тысяч одноразовых алкоматов. Важный момент — стационарные устройства для проверки уровня алкоголя в крови устанавливают в барах и дискотеках, чтобы посетители, выпив, могли «не отходя от кассы» протестироваться: можно ли им возвращаться за руль автомобиля? Алкоматами в Польше собираются снабдить все без исключения увеселительные заведения, чтобы «пьяного веселья» на дорогах поубавилось.

Польский алкоголизм или польский характер

Польский коллаж. “Курица – не птица, Польша – не заграница”, – таким было на протяжении нескольких десятилетий отношение советского среднего класса к такой знакомой и, казалось, похожей на нас стране. Массовое сознание, как это почти всегда и бывает, не реагировало ни на историю, ни на стремительно накапливавшиеся черты различий, ни даже на революционные всплески в “народной Польше”. Пробежавшая с 1970 года польская трещинка в теле соцлагеря десять лет спустя превратилась в разлом; через два десятилетия лагеря сняли ограждение и всех распустили. Оторвавшись от материка советской Евразии, Восточная Европа дрейфует в неизвестность. Куда?

У россиянина к поляку во все времена была масса вопросов и претензий. Но сейчас ситуация особая: Россия стоит перед исторической развилкой. Мы либо пойдем за Восточной Европой, – и в этом случае польский путь демонстрирует нам наше завтра, – либо же пойдем вновь торить “особые пути”, и тогда польский эксперимент останется местом развилки и точкой отсчета при сравнении двух вариантов развития.

Читать еще:  Водка Медная лошадка: отзывы покупателей

У нас нет ответов на все эти вопросы. Но публикуемые материалы двух польских интеллектуалов – историка и психолога дают некоторый повод подумать о “нашей и вашей свободе”.

“Если сравнить Польшу со странами Запада – пишет Ян Горский – то во многих из них пьют столько же или даже больше, однако в немногих странах пьют так, как пьет поляк. Каковы причины этого польского способа пития?” спрашивает автор.

Существуют разные стили пития. Совсем по разному люди пьют для того, чтобы забыться, залить горе или для создания обстановки приятного расслабления и хорошей кампании. Можно выделить несколько стилей пития – неврастеничный, контактный, дионисийский, героический и самоубийственный.

Неврастенический стиль основывается на том, что пьют небольшими дозами, но часто, когда человек устал или чем-то раздражен, то есть при основных проявлениях неврастического синдрома. Хватает одной-двух рюмок, чтобы поправить настроение и уже в нем продолжать обычное существование.

Контактный стиль пития формируется у тех, у кого обычные контакты с людьми по каким-либо причинам затруднены. Уже после малых доз человек становится гораздо более уверенным в себе, уменьшается субьективное ощущение дистанции по отношению к “значимым другим”, он легче вступает в соглашения. Молчащее общество уже после первого круга оживляется, люди кажутся более симпатичными и более интересными, возрастает ощущение принадлежности к одному социальному кругу – ” мы связаны”. Это стиль пития, принятый практически во всех культурах. Здесь пьют немного, хватает самых малых доз алкоголя.

От контактного стиля легко перейти к следующему – дионисийскому. “Дионисийцы” пьют много, так как ищут состояния отключения, в котором можно оторваться от повседневной реальности. Согласно Ницше “. аполлонистическое отношение к миру прежде всего ценит то, что ясно, очищено, замкнуто, уравновешено, гармонично. Дионисийское отношение к реальности прежде всего ценит полноту и полнокровность жизни, ее напряжение, которое уничтожает все границы, отрицает все законы, разрушает всякую гармонию, динамика жизни становится более важной, чем ее содержание”.

Выделенные Ницше отношения к миру соответствуют “темным и ясным пространствам жизни”, связанным с основным биологическим ритмом – ритмом дня и ночи. День – это господство рассудка и реальности, ночь – господство таинственных сил, диких стремлений, экстаза, сна и панического страха. Человек не может жить только днем, ему нужна и ночь. Отсюда потребность в психозе, в ином видении мира, отличном от дневного. Алкоголь удовлетворяет эту потребность.

Героический стиль пития требует употребления больших доз алкоголя. Только тогда возникает ощущение своей силы и готовности к великим свершениям, которое в наших условиях кончается, как правило, бесчинством. В этом случае алкоголь освобождает таящуюся в каждом человеке героическую потенцию, в наших условиях задавленную реальностью обыденной жизни. Героические стремления – одна из прекрасных черт молодости, которую народные вожди с древнейших времен используют для достижения не всегда благородных целей.

Питие для того, чтобы залить горе, – известное явление. Надо упиться “в стельку” для того, чтобы забыть о том, что болит, чтобы покончить хоть на время с собой и своим горем. Агрессия по отношению к окружению, как правило, связывается с аутоагрессией. Героический стиль пития переплетается с самоубийственным. Со временем наступает алкогольная деградация, а за ней приходит и социальная смерть.

Загадка польского алкоголизма состоит в том, что Польша опережает все европейские страны по числу алкоголиков, отставая по количеству выпиваемого алкоголя “на душу населения”. Поляки любили и любят “пить до дна”. Превалируют у нас героический и самоубийственный стили пития. Это не значит, что другие стили не существуют, однако все они легко перерастают в эти два. Начинается “с одной, для компании”, а кончается героически-самоубийственным питием “до упора” – до отключения.

Вообще, героически-самоубийственный оттенок в самосознании полякам не чужд. Ни один народ на свете не начинает своего гимна со слов “Отчизна еще не погибла. “. Эта нота звучит в словах Варшавянки – . “сегодня твой триумф или смерть”. Легенды о героической гибели польских легионеров, кавалерии, варшавских повстанцев, о Монте Кассино, точно также как и хроники (хоть и не всегда согласованные с исторической правдой), содержат описание польского мученичества и таят в себе тоску о героической смерти.

Существует ли народный характер? На этот вопрос нет однозначного ответа. С биологической точки зрения, вполне возможно существование народного характера. Условия среды (среди которых у человека немалую роль играют условия культуры) складываются таким способом, что одни личностные характеристики оказываются полезными, а другие – бесполезными. Люди, обладающие полезными личностными характеристиками, имеют большие шансы на выживание и воспроизводство, нежели те, у которых таких характеристик нет. Полученные популяции будут по совокупности характеристик оличаться от популяций, живущих в других природных и культурных условиях.

Применяя одну из психиатрических типологий, польское общество в целом можно определить как общество с доминированием психастенических и истерических характеристик. Истерические черты лучше всего характеризуют верхушку польского общества. Это, в первую очередь, желание нравиться своему окружению, стремление к показухе без четкого понимания своих обязанностей, польское “делай то – не делай это”, фантазия, граничащая с фантастической псевдологией, бурные, хотя и неустойчивые чувства, легко и быстро переходящие от одной крайности к другой. Психастенические черты более всего подходят к описанию низов польского общества. Это тихие покорные люди, очень низко оценивающие себя, трудолюбивые и обязательные, стремящиеся всегда оставаться в тени, готовые провалиться под землю, только бы кому-то не помешать.

В какой-то мере оба описанные типа личности дополняют друг друга, так что общество из таких людей может существовать – одни митингуют, а другие работают. Исчезли шляхтичи и польские крестьяне, но соответствующие формы поведения остались – шляхетское фанфаронство и рабская покорность. Оба описанных, на первый взгляд противоположных типа, объединяет одна важная характеристика. Для тех и для других основным вопросом жизни является “. а что обо мне подумают?” Истерик пытается добиться хорошего отношения окружения фанфаронадой, а психастеник – тихой обязательностью.

Читать еще:  Обзор водки Талка

Алкоголь редуцирует напряжение, связанное с невозможностью ответить на вопрос об образе самого себя. Под его влиянием человек кажется себе лучше, благородней, интеллигентней, смелее и так далее. Однако приходится пить до дна, чтобы дойти до дна своей души. А дна этого в реальности нет, и чем глубже спускаешься в самого себя, тем темнее и больше желание покончить с собой. Алкоголь помогает, принося вместо смерти потерю сознания.

Представляется, что специфические черты польского алкоголизма можно вывести из доминирования истерических и психастенических характеристик в гипотетическом народном характере. Лечение поляка, следовательно, должно основываться на формировании у пациента сознания собственной ценности и воспитании способности к объективной самооценке.

Сокращенный перевод С.К. / Мониторинг: читатель ИноСМИ – Bugi

«История водки», водочная война и хлебное вино

Кто изобрел водку? Слово вроде польское, а напиток – русский… или нет? Вопросы, на которые нет однозначного ответа – зато вокруг них немало интриг и мифов.

Водка — безусловно, русский национальный напиток, и во всем мире он прочно ассоциируется именно с русским застольем. Однако в 1991 г. Россия узнала, что в 1978 — 82 гг. право называться изобретателями водки оспорил у русского народа польский. Об этой истории рассказал Вильям Васильевич Похлебкин.

Вильям Похлебкин — «поэт кухни» и водочный летописец

Похлебкин когда-то занимался скандинавистикой, но в 1960-е окунулся в историю кулинарии. Так он и запомнился — как признанный мэтр русской кулинарной истории и автор «Истории важнейших пищевых продуктов», книги «Чай, его история, свойства и употребление», «Кухня века» и др. В 1991 г. он опубликовал «Историю водки». С первых страниц Похлебкин рассказывает об удивительной ситуации: в 1978 г. Польская народная республика заявила, что СССР, водка которого хорошо пошла на внешних рынках, права на наименование «водка» не имеет, так как поляки изобрели этот напиток ещё до 1540 г. и назвали его сначала «горзалкой». Международный арбитражный суд дал Польше и СССР время на исследования о вопросе первенства в изобретении водки, чтобы решить, кто же имеет больше прав на торговую марку — поляки с их «Wodka wyborova» или русские со «Столичной».

Советский экспортер «Союзплодоимпорт» доказательств русского первенства в этом деле не получил ни от АН СССР, ни от ВНИИ продуктов брожения Главспирта Минпищепрома. Тогда обратились к Похлебкину, и в 1979 г. он написал исследование, в котором доказал, что водка на Руси изготовлялась уже не позднее 1478 г. и изобретена в 1440−70-е гг., раньше, чем в Польше. В результате суд в 1982 г. признал за СССР право называть свою водку водкой. Правда, никто такого права не отнял и у поляков. Так и закончилась капиталистическая «водочная война» за бренд между социалистическими союзниками. И советский лозунг «Только водка из России — настоящая русская водка!» триумфально шествовал по мировому рынку.

Долгое время рассказанная Похлебкиным история не вызывала сомнений у широкой аудитории. Пока писатель Борис Родионов не выпустил в 2013 г. книгу под названием «Правда и ложь о русской водке. АнтиПохлебкин», в которой заявил, что Похлебкин историю об арбитраже выдумал в надежде на какие-то преимущества или популярность: в качестве аргумента приводятся слова главы юридической службы «Союзплодоимпорта» Б. Сеглина, отрицавшего, что в 1982 г. была какая-либо тяжба с поляками: по его словам, Польша удовлетворилась тем, что СССР отказался от рекламы «Только водка из России — настоящая водка», добавив слово «русская». Похлебкин к тому времени ответить на обвинения в мистификации и предъявить контраргументы не мог, так что упреки Родионова так и остались без ответа (во многом упреки не беспочвенные, ибо описание суда выглядит весьма странно). В итоге мы не знаем, был ли в действительности суд и кто больший интриган — Похлебкин или Родионов. Зато мы точно знаем, что Похлебкин пробудил интерес к истории винокурения.

Реклама «Союзплодоимпорта», 1973 Источник: maxpark.com

Был ли прав Похлебкин?

Но прав ли он был насчет первенства русского народа в изготовлении водки? Скорее всего, нет. Мало того, что многие важные в нарративе Похлебкина утверждения не снабжены указанием на источник информации, но и ответ на самый главный вопрос — когда изобретена водка — получен не после обнаружения документального доказательства (летописного рассказа или производственных актов), а при помощи логических построений и косвенных данных. Так, в числе аргументов Вильяма Васильевича — появление в 15 в. в Московском княжестве зерновых излишков для производства ржаного «хлебного вина» (в 19 в. превратившегося именно в «водку»); еще аргументы — подорожание «питного мёда» в это время и эксперименты монастырей с квасом; плюс наличие организационной и технологической базы для производства «хлебного вина» и, наконец, введение князем в 1470-е гг. первых ограничений на изготовление и распространение спиртного, что Похлебкин связывает именно с крепкими напитками, так как их свойства и стратегическая роль зернового сырья не могли оставить водку без государственного внимания.

«История водки», издание 1991 г. Источник: livelib.ru

Все вместе, казалось бы, звучит логично (тем более, Похлебкин пишет вкусно как никто иной), но прямым доказательством это признать нельзя, и многие аргументы можно подвергнуть сомнению. В частности, сырье было далеко не только в Московии, да и технологическая база могла уже иметься и у поляков. Не в пользу выводов Похлебкина и мнение ученых-филологов. Как пишет филолог В. Е. Моисеенко, слово «водка», предположительно, как раз полонизм. Корни его, очевидно, общеславянские, создают трудности: исчерпывающе доказать польское или русское происхождение слова «водка» невозможно. С конца 17 — начала 18 вв. напиток с таким названием стал частью кухни нескольких народов. Уже в конце 19 — начале 20 в. он стал ассоциироваться с именно русскими. А в России за хлебным вином слово «водка» закрепилось лишь в 19 в., но еще десятилетиями наименование «хлебное вино» оставалось в ходу. В общем, даже в истории слова и его значений еще много неясного, что уж говорить о самом напитке!

Читать еще:  Какая есть водка из спирта альфа

«Хлебное вино», этикетка 1920-х Источник: auction.ru

Кстати, ничего удивительного в этом нет. Похожая проблема связана с определением происхождения виски. Непонятно, кто первым изготовил этот напиток — ирландцы, англичане или шотландцы. Крепкие напитки в Европе появились и распространились в 14−16 вв., а история изобретений той эпохи задокументирована очень слабо. Считается, что дистиллированный спирт (винный) получен арабами в 12 в. (в Италии или другой части Средиземноморья). Строго говоря, от спирта до водки один шаг, так что как минимум наполовину изобретателями водки нужно считать арабских алхимиков. Затем знание этой технологии распространилось по Европе — Похлебкин описывает это вал изобретений: в 1334 г. получен винный спирт во Франции, в конце 15 в. изготовлены джин и виски, а в 1520—1522 гг. — немецкий шнапс. Последний, кстати, назывался Branntwein («горючее вино»).

Похожим образом называли крепкие напитки и другие народы. Еще один распространенный вариант — «вода жизни» (aqua vitae). Так именовали сначала то же виски. В 1506 г. шведы привезли «горящее вино» из Москвы, вероятно, местного производства. Возможно, гнали спирт в то время и в Польше. Кстати, если виски, как некоторые американские марки, изготавливать с применением ржи и пшеницы, то на определенном этапе производства практически получается водка — потом она уже настаивается в бочках и разливается. Так что вопрос первенства не столь уж принципиален, как кажется на первый взгляд. Все крепкие напитки (и русское «хлебное вино», и коньяк, и виски) основаны на одной и той же основной технологии — получение спирта-дистиллята, с которым дальше производятся второстепенные манипуляции: разбавление водой в определенных пропорциях, настаивание Использовать зерно как сырье должны были рано или поздно все, а возможно, русские и поляки догадались сделать это в одно и то же десятилетие или даже один и тот же год. Гораздо важнее, что и те и другие умеют делать напитки высокого качества, подчеркивающие достоинства блюд национальной кухни.

Польская водка и ее особенности

Во всем мире, водка считается исконно русским напитком. Тем не менее, во второй половине XX века, несколько стран неожиданно предъявили свои права на название и право производства водки, пригрозив запретить СССР ее изготовление. Разбираться пришлось в Международном арбитражном суде.

Менделеев водку не изобретал

Большинство жителей России искренне уверены, что водка изобретение Д.И. Менделеева. Это не так. Известный химик в 1865 году лишь научным путем во время защиты докторской диссертации «О соединении спирта с водой», вывел идеальную пропорцию смешения спирта с водой для получения крепкого напитка. Это благодаря Дмитрию Ивановичу мы сегодня пьем водку, имеющую 40 градусов крепости. Тем не менее, непосредственно сам крепкий напиток существовал в нашей стране с раннего средневековья. Правда, именовали его по-разному: зелие, хлебное вино и водка. В то время крепость водки составляла 38,3 градуса. Самое интересное, что Д.И. Менделеев, был не только выдающимся ученым, но и достаточно практичным человеком. После успешной защиты диссертации, ученый запатентовал свой рецепт изготовления водки. Тем не менее, как только водка в середине XX века вошла в пятерку самых популярных алкогольных напитков мира, несколько западных компаний всерьез задумались о захвате популярного бренда.

Если бы их затея увенчалась успехом, другим странам и компаниям планеты было бы запрещено производить напиток со словом «водка» в его названии. Особенно большую заинтересованность в этом отношении проявили американские компании, производящие алкогольную продукцию. В США мгновенно оказались под запретом экспортные варианты водок, выпущенных в СССР под предлогом, что первыми водку начали выпускать американцы, а не большевики. Действительно, в СССР водка стала производиться лишь, начиная с 26 августа 1923 года. До этого момента, со времен Первой Мировой войны в стране действовал сухой закон. Тем не менее, Советский Союз являлся официальным правопреемником Российской Империи и имел полное право на возобновление производство водки в любой удобный для себя момент.

Подлые поляки

Перед СССР ощутимо замаячила возможность потери доходов от производства водки, как на внутреннем рынке, так и при поставке на экспорт. Разумеется, смириться с подобным положением дел руководители страны, никак не могли. Был назначен Международный арбитражный суд. Как ни удивительно, но при всем негативном отношении к СССР на Западе, в вопросе прав на производство водки судьи проявили редкую принципиальность. Они попросили все страны, претендующие на единоличное право производства водки предъявить весомые доказательства того, что данный крепкий напиток впервые появился именно на их территории. Разумеется, никто из претендентов не смог предоставить достоверных доказательств международного первенства в выпуске водки. Лишь Польша продолжала упрямо утверждать, что водка впервые появилась именно на ее территории. Точнее даже не в Польше, поскольку в средневековье данного государства не существовало, а в Речи Посполитой. В связи с этим Польша в ультимативной форме через суд потребовала, чтобы СССР переименовал марки водок: «Московская особая», «Столичная», «Русская», «Пшеничная». По требованию Польши СССР должен был убрать с этикеток слово «водка».

Когда стало ясно, что поляки не шутят, а Международный арбитражный суд ждет доказательств, советские историки углубились в летописи. Вскоре в архивах Кремля был обнаружен древний документ согласно тексту, которого первый рецепт русской водки появился на свет в 1439 году. Его составил монах Чудова монастыря, располагавшегося в Московском Кремле по имени Исидор. Данный документ полностью удовлетворил Международный арбитражный суд. Поскольку Польша аналогичных подтвержденных древними летописями доказательств, предоставить не смогла, право производить напиток под названием водка был закреплен за Советским Союзом. При этом наша страна благородно не стала запрещать другим странам мира производить данный крепкий напиток под названием водка.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector